Автор и основатель
Лявас Коварскис

Психоанализ и психоаналитическая психотерапия?
В общем, всё это про жизнь и взаимоотношения, а, может, даже про любовь…  

С его собственных слов:

"В настоящее время я в основном занят частной практикой – консультирую пациентов, занимаюсь психоанализом и психотерапией, супервизирую и учу в Финляндии и других странах. В последние годы мой интерес сместился с клиники к т.н. культурной психологии, а также культуре вообще как феномену. Однако мои самые заветные профессиональные мечты связаны с новым определением места психоанализа и психотерапии в обществе. Провозгласив себя частью медицины и наукой, психоанализ обеспечил себе известный статус и доходы, но в целом подорвал дух профессии и в конечном итоге создал препятствие адекватному финансированию. Мы оказываем моральную, а не медицинскую помощь (я называю этот поворот «NewPsy»). Мысль сама по себе отнюдь не новая. Её развивали уже многие, упомяну лишь самого З. Фрейда, Томаса Сцасца, Пол Рикёра и Филипа Риффа. До сих пор обучающие институты пользовались медицинской и научной моделью. И такое понимание должно стать краеугольным камнем в понимании (прежде всего нашем собственном). Будучи правильно определён, психоанализ может куда больше способствовать интеграции общества, развитию новой системы ценностей и даже распространению более гуманного мировоззрения. Этому я и стараюсь способствовать по мере сил."
Врач-психиатр, психотерапевт, психоаналитик, член Международной психоаналитической ассоциации (IPA), член Финского психоаналитического общества, супервизор Ассоциации врачей Финляндии, преподаватель психотерапии и супервизорства Ассоциации врачей Финляндии.

NewPsy

Новый психоанализ и новая психоаналитическая психотерапия

Новое психоаналитическое мировоззрение

Почему, как мне кажется, необходимо создать школу в виде течения отдельного. Я прошу поверить мне на слово, что это не для того, чтобы иметь свою школу или своем имя поставить…  Знаете, сейчас это модно говорить: «Я выковал тот или иной термин». Выковал, в смысле, как монеты – на английском звучит. Это, конечно, тоже важно, и я в этом смысле нормальный человек, мне это тоже важно. Но мне кажется ещё более важным, чтобы люди и общество в целом правильно ценили и за правильные вещи ценили нашу профессию. И для этого нам самим нужно понимать, что это за профессия. Именно поэтому я на этом настаиваю. Назовем это «NewPsy» или как-то иначе, но это то, что психоанализу должно быть присвоено иное место в жизни. Психоанализу и психоаналитической терапии, вообще этому способу мышления… Иное место в жизни людей, чем это было до сих пор. Хотя, психоанализ понемногу и занимает это место.

Мне кажется, что психоанализ в этом смысле как и любая институция, которая управляет эпистемой в каждодневной жизни людей. Которая как бы объясняет людям, как можно совмещать общественные требования со своими личными желаниями, и особенно как это можно делать тогда, когда попадаешь в затруднение какое-то, когда трудно это совместить. Раньше приходили к жрецам, сейчас приходят к нам. Но это именно то, что мы делаем - мы пытаемся своими способами помочь людям совместить свои желания с какими-то общественными требованиями. И в этом смысле мы стоим над эпистемой. Мы не должны быть зависимы от нее, независимы от власти и денег. Мы не можем существовать, по-моему, даже в тех же условиях капитализма. И мы не можем, конечно, существовать в условиях тоталитарной системы. Или, если мы можем, то нам надо придумать, как все же нас обезопасить.

Я думаю, что таких институций только две. И они всегда были - институции, которые существуют вне рамок эпистемы, но управляют эпистемой. Это правосудие, и это Бог. Я имею в виду Бога как проекцию самых важных на данный момент и для данного общества ценностей, и тех представителей, которые представляют эти ценности, до нас это всегда были жрецы.

Ну, ещё наука и медицина, конечно, они тоже не должны быть подвластны, но они и не подвластны. Однако, это уже особая статья, я сейчас об этом говорить не буду.

Так вот, наша профессия наряду, скажем, с судопроизводством должна каким-то образом обеспечиваться, возможно, государством. Мы не должны зависеть в каждом своем движении или вообще в своем профессиональном росте и деятельности от своих пациентов или клиентов. Как это сделать, как этого добиться – я не знаю пока. Я пытался здесь, в Финляндии. Мы встречались с парламентом, я и мои коллеги. Но это, конечно, непросто, это долгий процесс. Но все равно, именно на это, мне кажется, должны быть направлено такое новое движение. NewPsy – просто красивое название для этого. 

Лявас Коварскис

"То, что произошло с психоанализом – это колоссальная мистификация, мифологизация, а еще институциализация и сакрализация некоторых его элементов. Например, кушетки той же, молчания, воздержания и некомментирования чего-то. Не говоря уже о сеттинге, который стал просто «священной коровой». Все это многократно мифологизировалось и воспринималось многими, да и дальше продолжает восприниматься, за суть психоаналитического или психотерапевтического процесса, чем это явно не является. Но беда, мне кажется, не просто в том, что это мифологизировалось, но еще и в том, что это стало тем, что я это называю, эпистемой - это стало служить защитным целям самой профессии…. Став частью медицины, психоанализ коррумпировался деньгами, престижем и, как группа, на долгие-долгие годы стал проводником только биоморали и, в общем, довольно абсурдного метода лечения... И в такой форме все это стало внушением, которое использует психоанализ, защитными системами, которые якобы помогают работать… Все это, незаметно для профессионалов, встало на службу деньгам, власти, влиянию, авторитету и прочим вещам... "
Я полностью разделяю ваше беспокойство относительно современных тенденций в психоанализе и психоаналитической психотерапии. Психоаналитический метод вымывается из практики психологической помощи широким слоям населения. Институционализация преследует преимущественно цели власти, статуса и раздела влияния. Студенты изучают не столько человека с помощью психоаналитического инструментария, сколько теорию психоанализа на примере людей. Дисциплина из творческого, непредвзятого поиска превратилась в новую схоластику, положениями которой адепты жонглируют, пытаясь обслуживать интересы своего кошелька или самолюбия. Что касается способов преодоления этих тенденций, то они, безусловно, требуют более детального обсуждения. Относительно протестантства, помнится, Ницше писал, что Лютер оказал человечеству дурную услугу, вдохнув новую жизнь в религию, которую давно пора было списать в утиль. Надеюсь, с психоанализом не все так плачевно. Меня воодушевляет ваша инициатива и мне хотелось бы узнать ваши идеи о способах выхода из сложившейся ситуации в мире психоанализа. Я готов, безусловно, оказать моральную поддержку в вашем начинании, и буду рад узнать как вы видите возможность моего более предметного участия.

Тарас Левин

Психиатр, психотерапевт Центра психотерапии и психосоматических расстройств КБ «Феофания», Киев, Украина. Групповой аналитик. Руководитель Секции групповой психоаналитической психотерапии АППУ (Ассоциация психотерапевтов и психоаналитиков Украины). Делегат от Украины в EFPP (Европейская федерация психоаналитической психотерапии). Член правления EGATIN (Европейская сеть групп-аналитических тренинговых институтов). Тренинг-аналитик и супервизор в образовательной программе по групповому анализу АППУ. Психоаналитический психотерапевт в частной практике

Идеал психотерапевта

Мой идеал психотерапевта - человек, который знает все, но старается понять других людей в той системе, в которой они существуют...

Он движется от психотерапевтической идентичности к пониманию и действию. Осознает относительность психоаналитических парадигм. Стремится от запутанной системы понятий (психоаналитических) к простой системе состояний пары (терапевтической). Просто и одновременно глубоко расширяет горизонт сознания. Слышит осознанную и неосознанную боль, страхи и надежды. Говорит тактично о трудных вещах. Размышляет на разных уровнях: поведения, мыслей, чувств, отношений, на философском уровне. Касается вопросов взаимоотношений в терапевтической паре, когда это необходимо. Заканчивает вовремя или знает, почему не заканчивает. Знает разницу между стремлением к пониманию и уменьшением страданий. Ценит сознание и прозрачность мотивов. Стремится искать правду, особенно, во взаимоотношениях....  

Первое – что он знает все о психике и её связях с телом и материей. Он знает все о сексе, но не в том смысле, что он умеет все делать в сексе и знает все про секс, но у него есть представление о том, какую именно роль играет секс, в самом широком смысле этого слова, конечно, в жизни человека, и почему именно эта роль гораздо больше, чем это раньше представлялось, и как именно психоанализ эту роль, по сути дела, раскрыл.

И если уж говорит о психике, материи ,теле, то он понимает, как человек меняется с возрастом, как тело меняется с возрастом, что это означает. Он знает и понимает болезнь и смерть. Так вот, в этой связи для него стоит психика со всем миром и всем самым важным для человека, и он максимально, насколько это возможно, конечно, знает об этих делах. Я понимаю, это звучит как что-то очень идеалистичное, но к этому надо стремиться, и поэтому я думаю, что образование в самом широком смысле слова, какие-то основы медицины, конечно, основы психологии, основы всяких психотерапий, основы философии и истории человечества – все это тоже должно присутствовать. Затем, второй пункт того, что я требовал бы от идеального психотерапевта – это то, что он, по крайней мере, старается видеть и понять место человека во всей этой системе. Место среди окружающих… То есть, я имею сейчас в виду, что когда он разговаривает с человеком, причем даже не только на работе, а это вообще становится как бы его внутренним принципом, что он старается понять других людей в той системе, в которой они существуют: в их семье, на работе, в обществе в целом, их место в стране, в которой они существуют, их место в обществе, которое развивается; мало того , в истории, и история понимается им как продукт своей эпистемы, т.е. он продукт того, в какую часть истории он попал в своей стране, в своих условиях. И также то, что он может сделать со всем этим, как он может стать творцом какой-то новой эпистемы, если она нужна. Это динамический подход к человеку. Знаете, это все выглядит как очень сложный подход и очень требовательный, но если вдуматься, то чего я прошу от этого идеального психотерапевта – это примерно то же самое, что родители [испытывают] всегда в своем отношении с ребенком, если это хорошие отношения: они тоже должны понимать, какого ему сейчас, какого ему с теми, кто его окружает, какое у него место в целой системе, в школе, с другими людьми, в обществе в целом; как он будет развиваться, как он вырос из этой системы, из этой семьи, и как он будет развиваться и куда мы хотим, чтобы он развивался, каким мы хотим, чтобы они был в и каком мире и в какой стране жил. Но вот затем, несмотря на все это понимание, и широкое, и глубокое, и далекое, третье, что я требую от идеального психотерапевта – это видеть все это, но слышать всегда то конкретное, с чем человек к тебе приходит, потому что неважна эпистема, неважна страна, неважно общество в конечном итоге, все это вторично к тому состоянию души, с которым он сейчас сидит перед тобой. И с этим ты соотносишь себя и все остальное. И вот это умение поставить сиюминутное переживание, и вообще, не обязательно сиюминутное, но переживание, с которым он к тебе пришел, со всем этим остальным, о чем я только что говорил, это очень большое требование, но, по-моему, это необходимо. И, опять же, идя дальше, следующее – это то, что когда ты вот так слушаешь и так относишься, так пытаешься помочь, своя роль должна быть тоже глубоко прочувствована. И эта роль заключается в том, что ты авторитет. Вот от этого никуда не уйти. И это Фрейд, кстати, подчеркивал, он понял это, когда уже много анализов проделал, и подчеркивал это в своих советах начинающим аналитикам, что тебе никуда не деться от того, что ты – авторитет. Ты должен полагаться на этот авторитет. И когда я говорю «авторитет», я имею в виду, что ты – представитель, ты – это не ты, и у тебя даже нет права быть только самим собой; ты представитель общества, которое тебя поставило на это место. Ты тот, кто должен помочь этому человеку воссоединиться с этим обществом. Но в этом смысле твоя роль всегда двойственна, и ценность твоя как таковая тоже двойственная. Как авторитет, представитель общества – ты знаешь одно, а как авторитет ты можешь знать что-то совсем другое. И что самое важное, что рано или поздно именно эта двойственность станет ясна и твоему пациенту или клиенту, и когда он начнет ставить её под вопрос, тебе придется с этим тоже иметь дело и каким-то образом честно об этом говорить, что тоже не всегда легко. Я, конечно, здесь говорю о переносе-конрпереносе. И вот, исходя из всего этого, у меня ещё и требование, что понимая все это, идеальный психотерапевт выполнял свои 3 основные функции, как я это себе представляю: он должен отражать, помогать человеку соотносить. Т.е., человек приходит и смотрится в него как в какое-то объективное зеркало, но мы не объективны; мы отражаем, но мы должны отражать так, чтобы человеку было не больно и не страшно видеть себя в этом зеркале. Мы представители зеркала общественного, мы авторитет, который отражает. Во-вторых, мы поддерживаем. То есть, мы всегда стараемся помочь человеку сохранить его душевное равновесие, и чтобы он мог находить новые формы бытия и новые формы существования с другими людьми.

И третье, что, мне кажется, одна из основ того, что мы делаем – именно психоаналитические психотерапевты и психоаналитики – мы учим человека, как пользоваться сознанием. Это могут быть какие-то маленькие вещи, как советы: «думай так» или «думай так», но фактически мы всегда показываем, как мы сами это делаем, и через это мы верим в то, что если ему все это будет нравится, то он будет идентифицироваться с нами и сам тоже научится так поступать, ему больше не будет страшно пользоваться это функцией сознания. Вот это, наверное, и все в моем преставлении об идеальном психотерапевте.

Лявас Коварскис

Про мой идеал психотерапевта. Я всегда мечтал о таком вопросе. Поэтому я действительно буду отвечать именно таким образом: какой у меня идеал психотерапевта.
Лявас Коварскис выступит с докладом на XXVI Северном психоаналитическом конгрессе в Турку, Финляндия
19 Июля 2018
Лявас Коварскис представит доклад "In the Absence of Episteme" на XXVI Северном психоаналитическом конгрессе в Турку, Финляндия, 9-12 августа 2018 года.
На клиническом примере молодого человека суданского происхождения, принадлежащего к исламу, рассматриваются проблемы осмысленной практики психоанализа и психоаналитической психотерапии с людьми иной, не европейской, культуры.
Доклад посвящен одному из наиболее важных вопросов психоанализа и психотерапии. Речь о вопросе выбора между классификацией результатов отдельных курсов терапии как "неудачные случаи", которые, конечно, бывают, или же признанием важности изучения и понимания культурных различий. Второе влечет необходимоть выработки принципиально новых подходов к терапии - ориентацию уже не на применение, внушение и навязывание своего мировоззрения, но на осознанную адаптацию методов к различным эпистемам.
Доклад будет обязательно опубликован на русском языке, следите за анонсами.